02 Мар

volosy



Волосы.

 

 

Она просыпалась ежедневно в 7:20, вставала с кровати, справляла малую нужду и причесывала свои длинные секущиеся на концах волосы цвета молочного шоколада. Этот порядок не менялся уже 19 лет, но только в последние три года он обрел иное, судьбоносное значение.

Три года назад Мария рассталась с мистером Б., своим мужем и единственной любовью. Она старалась как можно реже упоминать его имя, обходила стороной его фотографии в социальных сетях, избегала разговоров о его новых пассиях. И все равно Марию настигали слухи о скромной свадьбе, скорой беременности и долгожданном пухлощеком малыше. Он мечтал об этой встрече даже слишком долго. Зачастую, расчесывая свои волосы, она размышляла об их прошлом и возможном совместном будущем. Мистер Б. все еще жил в этом доме. Он витал в воздухе, его дыхание ощущалось на старом постельном белье, тепло его рук все еще хранил старый пыльный рояль.

После того, как пряди были причесаны и уложены, Марии оставалось лишь собрать выпавшие волосы в специально заготовленный пакет с надписью «сентябрь 2016». По расчетам, она доберется до него не раньше конца октября.

Выходя из дома в 8:15 утра, Мария садилась на метро и проезжала 6 станций до небольшой швейной фабрики, где работала последние 15 лет. Здесь, за обрезками ткани и мотками пряжи, она размышляла о своей истинной миссии. Многим ли дано знать, ради чего они родились? Многим ли суждено узреть это предназначение задолго до собственной смерти? Ей было приятно думать, что нет, и в этом знании скрывалась ее уникальность.

Для всего остального мира Мария была неприметной дамой за сорок с седеющими висками, чьи лучшие мгновения остались в прошлом. О, таких мгновений было много. Она любили рассуждать о них по дороге домой и за вечерними делами.

Телевизор включен, сегодня по программе «Легенда о Нараеме» и «июль 2016». Работы предстояло немало. Зрение от кропотливого труда на фабрике и дома садилось с каждым годом все больше, но Мария не могла прервать свое дело. Опять же, она помнила о миссии.

Волоски сплетались воедино, сливались в странное, понятное ей одной панно и обретали долгожданные черты. Какими мучениями дастся ей эта первая встреча! Как давно она начала о ней мечтать? Наверное с того самого дня, когда мистер Б. впервые вошел в нее. Их первое совокупление было неожиданным и анальным. Хорошо хоть обошлось без Бернардо Бертолуччи и сливочного масла. Уже тогда она поняла, что эта любовь принесет ей множество желанных страданий.

Порой кажется, что женщины созданы для того, чтобы страдать. В муках они теряют невинность, с болью проходят через материнство, сносят удары судьбы. Сколько из этих ударов нанес ей мистер Б.? Как часто из его уст вырывались обвинения в безэмоциональности, черствости, бесплодии.

-Ты вообще способна на слезы?! — кричал он ей незадолго до окончательного разрыва. О, да, она была способна.

Только искренний страх за плод многомесячных трудов удерживал поток, рвущийся из глаз, не позволяя ему залить крошечное, уже пульсирующее, сердце. Ее творение рождалось в муках, как и положено.

Два с половиной часа работы и отход ко сну: все ради того, чтобы завтра проснуться в предвкушении от приближения долгожданной встречи.

Очередь дошла до переполненного пакета с надписью «ноябрь 2016», а мысль о том, что новогодние праздники ей удастся справить не в одиночестве, согревала. Раньше они всегда оставались дома в праздничную ночь. Мистер Б. наряжал елку, Мария готовила его любимую говядину с овощами. Под бой курантов они загадывали одно и то же желание, которому не суждено было сбыться. Через две недели он складывал игрушки, подсознательно убирая в коробку и надежду, которая год от года высыхала на глазах.

Время их поджимало, заставляя мистера Б. быть все безжалостнее, все агрессивнее. Он не появлялся дома, коллекционировал женские запахи, а Мария молилась. Безрезультатно.

Когда дом окончательно опустел, а в шкафу не осталось даже галстука, напоминавшего о прежних временах, она решила взять судьбу в свои руки.

Ежедневно она уделяла решению проблемы по два часа, и наконец, результат оказался заметен. Три года спустя она увидела Его. Прекрасного, совершенного, со смуглой кожей и ее чертами лица. Руки и ноги, голова, живот и причинное место ее сын был практически рядом. Оставалось всего несколько финальных формальностей.

Когда-то давно мистер Б. шутил, что Мария специально разбрасывает волосы по его квартире.

— Метишь свою территорию, дорогая? — говорил он, находя очередной темно-каштановый волос на своей подушке. В те счастливые дни они могли сутками не вылезать из постели. Тогда она была красива, пусть и не слишком грациозна. Он был умен и общителен. Интересно, его разум не потускнел от их разлуки? Не изменилась ли его речь после расставания, не остались ли на сердце рваные раны?

Мистер Б. обожал фильмы ужасов и острую пищу, а Мария обожала его. Их счастье длилось четыре года, до того момента, когда в белоснежном кабинете она узнала о собственном бесплодии.

— Я хочу своего, родного сына! Дай мне его, или уходи к черту! — так в сторону была отметена идея об усыновлении.

— Природа все делает естественным путем, иначе никак! — а так Мария попрощалась с идеей искусственного оплодотворения.

Время шло, часы тикали, а его любимые фильмы становились все более кровавыми. От паранормальных хорроров мистер Б. ушел к слэшерам, где женщине отводилась либо роль визжащей жертвы, либо чудом выживающей девственницы. Когда он выпивал, к сценам насилия на экране прибавлялись вполне реальные побои.

Мария терпела, надеясь, что когда-нибудь Бог услышит самодельные молитвы и подарит ее семье мир. Чуда не произошло, по крайней мере, в ее семье. 4 года назад мистер Б. сдался и изведал долгожданное отцовство с другой женщиной. Иногда Мария желала им всем смерти.

Он и сейчас был так же красив, статен, как Марлон Брандо или Джеймс Дин. Когда он ушел из ее жизни, Мария подумывала о самоубийстве, но после заметила на старом постельном белье очередной выпавший волос.

Может ли все быть так просто? Способна ли теорема, неприступная годами, открыть свое доказательство окружающим так легко? Возможно это, или нет, но Мария решила попробовать.

Сначала грудь и животик, потом ручки и ножки. И вот малыш, целиком и полностью сотканный из ее молочно-шоколадного ДНК, был готов. Красивым ли он получился? Разве это важно для матери?

Последний штрих, и глазки-бусинки из скрученных в спираль недавно найденных седых волос, были готовы. За три года ее голова потеряла немало естественной растительности. Глаза устали, кончики пальцев покалывало от трудоемкой работы. Ежедневно она сплетала собственные волосы в единую канву под «Все о моей матери», «Чрево» и «Комнату сына». И вот он, мистер Б.-Младший был с нею. Он тихо сопел у нее на руках, нежный комочек искренней любви. Совсем скоро он откроет глазки и впервые увидит этот мир, который ждал его слишком долго.

В ее доме снова стояла украшенная елка, а в коробке из-под игрушек не осталось пустых надежд Мария больше не была одинока.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *